Гендерный аспект философии 
Обзор литературы 
М. В. Кехтер, г. Харьков

 1. Античная философия

    Человек испытывает духовную потребность в том, чтобы иметь целостное представление о мире. На многие вопросы у науки нет ответа, она не может их разрешить. Разрешение их лежит в области философского мышления. Философия включает в себя учение об общих принципах бытия. Начиная с Сократа основные усилия осознавшей себя философии направлены к тому, чтобы найти высшее начало и смысл бытия.
Философия составляет теоретическую основу мировоззрения, которое является обобщенной системой взглядов человека на мир в целом, на свое собственное место в нем, понимание и оценка человеком смысла своей жизни и деятельности, судеб человечества, веры, убеждений, идеалов и т.д.
    Философия - это система основополагающих идей в составе мировоззрения человека и общества. Естественно, что отношения "мужского" и "женского", т.е. гендерные отношения, не могли не найти в ней своего отражения [1]. Гендер является социальной конструкцией пола, где выработанные идеология и культурные практики служат цели сохранения определенной структурной организации общества- патриархата [2]. Гендер как социально сконструированный механизм мужского доминирования и женского подчинения базируется на институте гетеросексуальности, непременным элементом которого является контроль общества над женской телесностью и сексуальностью [3]. 
    На ранних этапах развития философии, в античной натурфилософии, например, "мужское" и "женское" были представлены двумя чередующимися, дополняющими друг друга началами, характеристики которых проявляются в природе основных космических полярностей, посредством которых создается как структура космического целого, так и человеческого бытия - правое и левое, день и ночь и т.п. Античная философия представляет собой последовательно развивавшуюся философскую мысль, основанную на культурах Древнего востока. Механизмом взаимодействия мужского и женского в натурфилософии являются не отношения господства и подчинения, а отношения функциональных различий между ними которые определяют смену рождения и смерти, социальные и биологические ритмы в общем циклическом процессе космической жизни.
    В учениях греческой философии Пифагора и софистов уже возникало разделение на духовное и материальное, наметилась бинарная оппозиция разума и тела. Еще более четко она обозначилась Сократом. При всей гениальности этого мыслителя он все-таки остается человеком, а, значит, несет в своих суждениях эмпирический опыт, который отражает и специфику социального положения женщин и мужчин в окружавшем его обществе, особенно если эта специфика подкрепляется негативным личным опытом (Сократ был женат на Ксантиппе, злой нрав которой вошел в пословицы) [1]. Положение основной массы женщин в античной Греции хорошо иллюстрируют поговорки: "Сидит дома, прядет шерсть", "колотить следует орехи, осла и женщину" (стоит ли удивляться дурному нраву жены Сократа при таком отношении к женщине?) [4]. Марцал, живший в начале новой эры, точно и емко характеризовал положение женщины так: " Надобно, Приск, чтоб женщина была в подчинении у мужа, иначе равенства, верь, меж супругами нет" [5]. Общество, ориентированное на подавление женщины как социальной единицы, обречено на извечный конфликт [6]. Как только проблематика человеческой субъективности становится основной, разум ассоциируется с рядом позитивных характеристик, носителем которых выступает мужское начало (таких как духовность, сознание, рациональность, активность, внешнее), а тело- с серией негативных характеристик, которые репрезентированы женским началом (чувственность, бессознательное, нерациональное, пассивное, внутреннее).
    Платон- первый из античных философов, почти все сочинения которого дошли до нас. В основе философии Платона лежит противопоставление чувственно воспринимаемого и бестелесного миров, явления и сущности. Все многообразие жизни он делит на классы вещей. Платон говорил, что каждому классу вещей чувственного мира соответствует некая вечная причина, делающая вещь относящейся именно к этому классу; это- подлинная сущность вещей, т.е. идея. Мир идей- иерархически организованная система, на вершине которой находится идея блага. Платон так же вводит термин "материя" (впервые в античной философии). Материя, по Платону, лишенный качеств субстрат, из которого могут быть образованы любые тела, подобно тому, как из золота можно отлить имеющие разнообразную форму изделия. Мир идей у Платона есть мужское, т.е. активное начало, материя- начало женское, пассивное. А мир чувственно воспринимаемых вещей - детище обоих [7]. Таким образом. Платон является одним из наиболее радикальных патриархатных мыслителей античности. В идеалистической философии Платона телесность получает позитивное значение только тогда, когда ее функционирование полностью определяется требованиями разума и проявляется в чувственном опыте, который совершенно очищен от характеристик случайного, хаотического, индивидуального. В диалоге "Пир" Платон квалифицирует "высший" тип чувственности как "духовный" или "небесный" мужской эрос, сферой проявления которого является философия. "Пошлый", женский эрос представляет собой "низкий" род эроса, где чувственность не подчинена разуму и в ней доминируют случайные эгоистические влечения. В этом же произведении Платон впервые формулирует идею существования не двух, а трех полов: мужского, женского, андрогинного. Андрогин объединял в себе оба пола, но Зевс разделил его на две половинки - мужскую и женскую - и они ищут друг друга [8]. Идея разделения изначально целостной природы перешла в дальнейшем в средневековую теологию и философию [9]. 
     Женский субъект исключается у Платона из сферы философского знания, признается только мужской субъект - "мудрый муж". Принципы мизогинии воплощены в его идеи о необходимости введения в "справедливом государстве" института общности жен, посредством которого он считает возможным нейтрализовать женское как сферу частного, приватного, которой он приписывает наиболее разрушительное влияние на государство. По его мнению, именно стремление правителей действовать в интересах своих детей и жен есть источник алчности и собственнических чувств. Именно женщин Платон считает в первую очередь ответственными за антиобщественные тенденции в государстве и настаивает на их деприватизации и изгнании из частных домов [3].
    В греческой литературной традиции у женского есть только два пути вырваться из сферы приватного, частного и проникнуть в сферу публичного, предназначенного для мужчин: бесконечное самопожертвование для мужского (для мужа, отца), либо лишь формально являющийся актом свободного выбора добровольное принятие жертвенной смерти во имя отечества, навязанное мужским военным сообществом. В противоположность жертвенным женщинам описываются эксцессивно деструктивные женщины, при этом эксцессивность обретает нечеловеческие черты, являющие собой угрозу "поглощения" субъекта, т.е. "мужского" [10].
    Аристотель в своих сочинениях тщательно анализирует концепции, созданные его предшественниками, он подразделяет науки на теоретические, практические и творческие, логика является пропедевтикой ко всем наукам. Материя в его теории остается бесформенным веществом, потенцией, становящейся чем-либо в результате активности формы в момент ее соединения с материей. Форма вечна и неизменна. Трем моментам жизни - вегетативному, чувственно-моторному, интеллектуальному - соответствует три души: вегетативная, чувственная, интеллектуальная. Аристотель исходит из того, что человеческая природа вообще испорчена, а этические добродетели свойственны людям не в равной степени: одна добродетель - для мужчин, другая - для женщин, одна - для свободного человека, другая- для раба. Аристотель рассматривает рабство как необходимое и вечное явление. Аристотель считал первым политическим проявление сущности человека - создание семьи. Суть отношений в семье - господин и раб, муж и жена, отец и дети. Аристотель разделяет пристрастия Софокла относительно женской репрезентации, выраженные в словах: молчание придает женщине красоту. Власть в государстве - это продолжение развития власти главы семьи. Аристотель считал, что природа сама устроила так, что физическая организация свободных людей отлична от рабов, у рабов тело мощнее и приспособлено к физическому труду. Здесь как нельзя лучше проявляется эффект "слепого пятна", т. к. подобное соотношение в физиологии можно наблюдать относительно мужского и женского тела: можно сказать, следуя логике Аристотеля, что мужское тело больше приспособлено к физической работе, а женское - к духовной. Аристотель, в отличие от Платона, не отрицает женское полностью и даже отмечает полезность женщин, если они проконтролированы и служат мужчине и их отношения находятся в рамках отношений раба и господина. Согласно философии Аристотеля, у женщин нет и не может быть собственных целей и характеристик, которые бы не были связаны cо служением мужчине. Положение женщины у Аристотеля еще более драматично, чем положение раба т.к. основано не на социальном, а на "естественном неравенстве" и поэтому в принципе не может быть изменено в пользу женщин, в отличие от положения раба, который потенциально может получить свободу [11]. Успешное осуществление женщинами своих функций у Аристотеля обеспечивается постоянным контролем в семейной и государственной сферах. Жизнь женщины жестко регламентирована: им предписано, какими видами деятельности они должны и не должны заниматься, в каком возрасте должны выходить замуж и производить потомство и т.д. Женское у Аристотеля превращается в объект детального описания и контроля, который служит еще большему укреплению власти имеющему возможность получить образование, рационального мужского меньшинства в античном полисе. Взгляды Аристотеля оказали большое влияние на философов средневековья. 
    Таким образом, с возникновением классической модели субъективности, ориентированной на понятие рационального, целостного и самотождественного субъекта, в западноевропейской философии возникает патриархатная традиция, которую в современной философии называют фаллогоцентризмом, подчеркивая тем самым, что по видимости бесполый приоритет разума - логоса в ней неразрывно связан с приоритетом мужского начала и присущих ему атрибутов и характеристик. Мужское начало выступает как высшее совершенство не только в структуре человеческой субъективности, но и мироздания в целом. С точки зрения представителей афинской школы тело ассоциируется с женским началом и представляет собой полюс абсолютного несовершенства, хаоса, небытия. Данная бинарная конструкция в социальном контексте культуры оправдывает подчиненное социальное положение женщины в обществе, женщины определены исключительно в терминах домашнего хозяйства, патриархатной семьи.
    В фаллогоцентристской метафизике женщины репрезентированы как несовершенные, болезненные, нерациональные существа, неспособные осуществлять сознательный контроль над своими телами и действиями. Имплицитно женские тела рассматриваются как неспособные к мужским достижениям, поскольку являются физически более слабыми, склонными к гормональной иррегулярности, случайным вторжениям и непредсказуемости.
    В патриархатной философской традиции женское тело определяется как стихийное и деструктивное природное начало, влияние которого на культуру несет в себе угрозу и должно быть нейтрализовано. Именно поэтому на протяжении длительного исторического периода в человеческой интеллектуальной истории господствует мизогиния. Женское исключалось как из системы рационального философского мышления, так и из системы организации общественной жизни [3].

2.Философия средневековья

    Раннее средневековье в Европе характеризуется становлением христианства в условиях формирования европейских государств в результате падения Римской империи. Зрелое средневековье связано со становлением и утверждением феодализма, который в качестве своей мировоззренческой основы использовал развитое христианство. В средневековой философии выделяют два основных исторических этапа: патристика - зарождение и развитие христианской философии в условиях античности, представителями которого являлись Августин, Оригена, Тертулиан и др. Их методология основывалась на философской методологии Платона и неоплатоников. Женское полностью исключается из философского мышления и культуры. Основной особенностью патристики является то, что женское отождествляется не с чувственностью как таковой, а "извращенной", "греховной" чувственностью, разрушающей внутреннее единство человеческого и божественного начала. Женское - источник наиболее греховного чувства, т.к. оно в наименьшей степени поддается рациональному контролю. По мнению Августина, самое эффективное средство исключения греховной чувственности - безбрачие и девственность. Поскольку брак все-таки был установлен Богом, сексуальные отношения в браке должны решать исключительно задачу продолжения рода. Августин различает телесное и символическое женского, в первом случае женское сводится к характеристикам пола, а во втором женщина рассматривается как существо, наделенное разумом и способное к религиозному чувству. Еще более радикальным представителем христианской мизогинии был Амвросий, относивший женское к области зла как такового. Женщина имеет надежду на спасение только если она желает служить Христу и полностью откажется от своего тела и прекратит быть женщиной. Тогда она может быть названа мужчиной. 
    Второй исторический этап развития философии - схоластика ( Ансельм Кентерберийский, Пьер Абеляр, Фома Аквинский ). Их взгляды основывались на методологии Аристотеля, в которой функции женского в культуре допускаются при условии, что над ними осуществляется постоянный рациональный контроль, женское начало во всех отношениях уступает мужскому, но допускается, что оно имеет свое место в реализации божественного плана в целом. Но идея о том, что деторождение является не столько результатом грехопадения, сколько функцией природного порядка делает плотскую природу непреодолимой. В схоластической философии подчиненное положение женщины является абсолютным, т.к. обусловлено ее "естественным предназначением" [3]. Например, для Фомы Аквинского только мужчина является подобием Бога, а женщина - лишь средство для реализации принципа человеческого рода, не имеет никакого самостоятельного значения. Рассмотрение женского в философии схоластики придает женщине статус вещи, которая принципиально не отличается от других вещей и орудий руда и которой мужчина может распоряжаться по своему усмотрению. Таким образом, в схоластике формируется представление об абсолютистском характере патриархатной власти по аналогии с властью бога, которой должны быть подчинены все функции индивидов и которая жестоко карает за любые уклонения от рационального плана патриархата. Укрепляется монотеистическая концепция мироздания, которая как нельзя лучше отвечает потребностям тоталитарной власти.
    Религиозная история как христианства, так и мусульманства содержит указание на то, что на первых этапах становления этих религий, когда они были гонимы, женщины играли активную роль, они часто стояли во главе первых христианских общин. Однако эта ситуация претерпела значительные изменения, когда христианская церковь превратилась в мощный институт и легализована принятием Миланского эдикта .
    Транскультурные символизации половых различий и их проекции на реальность мирового порядка не являются независимыми и изначальными, они не только классифицируют мир в терминах биоидной дихотомии, но и придают ценностный статус объекту в зависимости от его принадлежности к "мужскому" или "женскому", а также создают иерархию соподчинения. В качестве стереотипа, продуцируемого большинством мифологических архетипов, является "логика насилия", активно тиражируемая патриархатной культурой. Одна и женофобских моделей сформирована в результате возвеличивания христианского идеала непорочного зачатия и рождения, который объявлял "порочным" и "греховным" любое "иное", т.е. физическое. Реальное , плотское зачатие и рождение, переводя тем самым "идеал" в область мужской утопии и фантазма, а женщин ставя в положение "осквернительниц идеала". Так как "вне - плотское" рождение возможно только "умственным", "логическим" путем, то мужской тип творческого продуцирования - "из головы"- получал статус "превосходящего" и более ценного для культуры (в согласии с версией Платона, чье влияние перешло и на мыслителей средневековья), а женский, естественный и единственно возможный тип человеческого рождения, был объявлен "проклятием и наказанием Господа". Это позволило репрессировать женское тело и изгнать женщин из активной общественной деятельности [12]. 
    В эпоху средневековья патриархатная философская традиция усиливается, т.к. в структуре оппозиции разума и тела доминирующее положение разума еще более укрепляется благодаря строгим нормам и ограничениям по отношению к телу и чувственности в христианстве. Был полностью нивелирован женский опыт Веры и потребности женщин в религиозном самовыражении. Таким образом, можно утверждать, что философия средневековья не только остается в рамках традиции мизогинии и фаллоцентризма, но и усиливает ее, утверждая абсолютный и неограниченный характер патриархатной власти.

3. Гендерная проблематика в философии эпохи Просвещения

    В эпоху просвещения впервые в истории классического мышления происходит легализация чувственности. Ж. Ж. Руссо писал: " Разум многим обязан страстям, а страсти - разуму" [13]. Теория воспитания, изложенная Ж. Ж. Руссо в романах "Эмиль или о воспитании" и "Юлия или новая Элоиза" не являлась гендерно-нейтральной. Хотя в этих работах ярко выражена мысль о том, сто женское начало обладает целым рядом позитивных качеств, которые отсутствуют у мужчин и которые оказывают важное позитивное влияние на процесс формирования мужского субъекта, оценка этих качеств происходит с мужской точки зрения полезности их для мужчин же. Женское субъективное остается маргинальным, обслуживающим мужские потребности. По мнению Руссо, основная роль женского основывается на том, что женщины наделены способностью нравиться мужчинам и вызывать у последних лучшие человеческие чувства - любовь, сострадание, заботу, таким образом, благотворно воздействовать на мужчин: облагораживать и смягчать их нравы, развивать чувствительность и формировать у них более изысканный вкус. Принципиальное различие мужской и женской субъективности, по мнению Руссо, заключается в избыточной сексуализированности женской чувственности. Нельзя не заметить, что имеет место перенос, т.е. приписывание женщинам качеств, которые реально являются чувствами мужчин относительно женщин и скорее характеризуют мужскую природу, а не женскую. "В жизни мужчины и женщины пол как таковой играет далеко не одинаковую роль. Самец является самцом лишь в некие минуты, самка остается самкой всю жизнь, во всяком случае, все годы своей молодости" [13]. На лицо приписывание объективному субъективного, свойственного мужчинам восприятия реальности, в данном случае, восприятия женщин. При этом в контексте общей либерально-демократической направленности идей Просвещения Руссо не считает предосудительным сам факт природной сексуализированности женщин, но ставит вопрос о ее конструктивной (с мужской точки зрения) реализации. Руссо считает, что женские природные качества в принципе невозможно нейтрализовать или изменить; к тому же в этом нет никакой необходимости, поскольку женская чувственность может и должна выполнять свою позитивную общественную функцию. Для этого необходимо найти такие способы воздействия на нее, благодаря которым она бы сохраняла свой естественный характер. Наделив женщину безграничными вожделениями, "верховное существо" присоединило к ним стыдливость, призванную их сдерживать, однако чувство стыда является недостаточным средством самоконтроля, поскольку оно ставит их в зависимость от мнения других людей и не позволяет осуществлять контроль над собой полностью самостоятельно. Гораздо более эффективным средством самоконтроля является самоконтроль посредством разума, выражением которого у Руссо является Высшая Воля. Однако самоконтроль по средством Высшей Воли женщинам недоступен в виду их слабости. Самоконтроль по средством разума, при котором субъект ориентируется не на мнения других о себе, а на принципы всеобщего нравственного законодательства, даже мужчинам доступен не сразу. Вначале ему нужен ментор-наставник, заменяющий принципы Общей Воли, которому бы он повиновался беспрекословно до тех пор, пока не женится и сам не станет отцом. Согласно Руссо, с момента наступления отцовства у мужчин внешний контроль наставника заменяется внутренней самодисциплиной, которая позволяет субъекту устранить несовпадение между универсальной Общей Волей и эгоистической индивидуальной волей. Поскольку женщине недоступен самоконтроль посредством разума, по мнению Руссо, они вынуждены на протяжении всей жизни прибегать к услугам ментора-наставника, функцию которого выполняет мужчина: отец женщины, а затем - ее муж. Для того, чтобы оставаться "естественной женщиной" и сохранить свою чувственность от вредных влияний, женщина должна в процессе социализации перейти из одного дома (родительского) в другой (дом своего мужа). Невольно напрашивается ассоциация с мусульманским "одомашнивание женщин" и паранжой, что говорит об универсальности практик маскулинных привилегий [14]. Руссо трактует сексуальное различие реакционным образом: условием репрезентации женской чувственности у него выступает мужской рациональный контроль, а единственно возможной сферой реализации женской субъективности - патриархатная семья. 
    Наиболее значительный теоретик гендерной проблематики после Руссо, основоположник немецкой классической философии Иммануил Кант считал, что различие мужской и женской субъективности определяется различием интеллектуальных позиций, способом, которым мужчины и женщины используют свой разум. Основная задача Просвещения- пользоваться своим разумом, не рассчитывая на разум других, как считал Кант, тенденция опираться на авторитеты особенно характерна для женщин. Хотя, что он мог знать о них? На склоне лет он говорил, что очень рад что избежал механических телесных движений, лишенных метафизического смысла [1].
    Кант выделяет три основные разновидности всеобщего законодательства - принцип трансцендентального единства апперцепции как основной закон чистого разума, моральный категорический императив и законы суждения. Он отличал трансцендентальную апперцепцию от единства, характеризующего эмпирическое Я и состоящего в отнесении сложного комплекса состояний сознания к нашему Я как его центру, что необходимо для объединения всего многообразия, данного в опыте и образующего содержание всех переживаний Я. Для того, чтобы определить, действительно ли является его поступок рациональным или нравственным, человек должен сверять свои действия с требованиями трансцендентального единства апперцепции или морального категорического императива, которые являются абсолютно всеобщими и универсальными. Определяющим в структуре человеческой субъективности Кант считал чувство вины. Он отличает конструкцию мужской вины от женской. Конструкция мужской вины строится как конструкция "внутренней вины", или "совести", когда мужской субъект, переживая чувство нехватки по отношению к всеобщему закону находит его причину внутри себя и стремится ее устранить. Мужской субъект непосредственно относится к инстанции всеобщего закона. Для женского субъекта данное отношение всегда опосредовано отношением к другим, являющимся для женщины формой замещения ее отношения к инстанции всеобщего законодательства. В результате "вина" у женского субъекта формируется в виде конструкции "внешней вины", "стыда", когда в качестве причины несоответствия общему закону для субъекта всегда выступает внешний Другой а не сам субъект.
    Гендерно маркированный индивид выступает у Канта как социальный конструкт, произведенный структурой всеобщего закона. Разные конструкции мужской и женской вины определяют разные конструкции мужского и женского субъекта в процессе познания. Мужской субъект, сконструированный внутренней виной, является у Канта рефлексивным субъектом, ориентированным на познание себя и своего места в мире, отношение своего "я" к миру, а мужской разум определяется Кантом как "глубокий ум", склонный к философскому познанию разум, пытающийся ответить на метафизические вопросы "что я могу знать", "что я должен делать", "на что я могу надеяться" относительно требований всеобщего законодательства. Женский субъект, конституированный внешней виной относится к миру не всеобщим, а сугубо частным образом, его знание о мире является ситуативным, все метафизические вопросы теряют для него свой трансцендентальный смысл.
В философии Канта сохраняются приоритеты, характерные для патриархатной философской традиции в целом, он отдает явное предпочтение интеллектуальной способности мужского субъекта в процессе познания, т.к., по мнению Канта, только мужской субъект способен выступать субъектом философского знания. Женский субъект не имеет, как следует из философии Канта, доступа к сфере привилегированного философского познания, выступая лишь в качестве объекта антропологического анализа, что обуславливает его подчиненное положение и низкий статус в культуре в целом.
    В эпоху Просвещения впервые были высказаны идеи в защиту женских прав и женской эмансипации. Одной из первых в истории философии их сформулировала женщина Мери Уоллстонкрафт в своей книге "В защиту прав женщин" (1792 г.). Это тем более знаменательно, если не забывать, что женщинам был закрыт доступ в высшие учебные заведения до 19 века. Философский проект Мери Уоллстонкрафт является первым феминистским проектом в истории философской мысли. 
    Уоллстонкрафт обосновывает идею женских прав, опираясь на положения либеральной теории английского философа Джона Локка о необходимости признания равных прав для всех "полноценных граждан". Парадоксальным является то, что в качестве "полноценных граждан" в возможного либерального общества в концепции Локка признаются независимые по отношению к монарху владельцы частной собственности, которым в первую очередь атрибутируется способность быть рациональными субъектами. Соответственно и для Мери Уоллстонкрафт наиболее важным становится тезис о признании женского субъекта рациональным: только в таком случае она имеет шанс войти в локковский либеральный континуум "полноценного гражданства". Уоллстонкрафт утверждает, что женская чувственность является не чисто естественной, а социально обусловленной характеристикой. Она критикует "избыточную чувствительность", которая вменяется женщинам в философской концепции Руссо. По мнению Уоллстокрафт, причина несамостоятельного и несовершенного состояния женской субъективности имеет не природный характер, а является результатом отсутствия возможности образования для женщин. В результате неправильного, несистематического образования мышление женщин ограничивается уровнем хаотических и инфантильных ассоциаций, не достигая уровня дедукции и обобщения. Она создает просветительскую философскую концепцию женского образования, принципиально отличную от концепции Руссо. В ее концепции принципиально изменяется форма зависимости женского субъекта от власти того, кто "предположительно знает" (ментора, мужчины), в качестве наставника выступают наемные учителя, что формирует структурное отношение зависимости учитель - ученик в терминах формального договора, допускающего свободу выбора и со стороны женщин. Принципиально трансформируется качественная задача образования. Ведущую роль играет развитие гносеологической, логической и философской способности женщины, в терминах которой осуществляется и ее нравственно-гражданское воспитание. 
    Философская позиция Уоллстонкрафт соответствует просветительской форме рационализма и эгалитаризма, в которых присутствует выражение специфически маскулинной перспективы в трактовке женской субъективности. Фиксируя существование в современной ей культуре бинарных оппозиций разум-чувственность, сознание-тело, цивилизация-варварство, где мужское начало относится к доминирующей, а женское - к подчиненной стороне, Уоллстонкрафт в логике либерального эгалитаризма стремится идентифицировать женское с первой, позитивно оцениваемой стороной, признавая тем самым универсальный характер мужской рациональной нормы в культуре. В то же время огромная заслуга Уоллстонкрафт заключается в том, что она впервые проанализировала традиционную модель женской субъективности как искусственный социальный конструкт, созданный в рамках мужской культуры и выступила с критикой многих характеристик патриархатного общества. Уоллстонкрафт впервые в истории философии исходит из способности женского субъекта выступать субъектом научного и философского знания и, хотя при этом женский субъект у нее подпадает под мужскую рациональную норму, теория познания Уоллстонкрафт, безусловно, является одним из первых проектов антидискриминационной эпистемологии [3].
    В философии Просвещения впервые в интеллектуальной истории человечества рассматриваются вопросы о возможности развития женских интеллектуальных способностей и женском образовании. И хотя большинство мужчин - философов в целом негативно оценивают перспективы просвещения для женщин, в эпоху Просвещения впервые в истории философии и общественной мысли появляются теории, в которых формулируются идеи женской эмансипации и осуществляется критика патриархатной идеологии. 


Список литературы

1. Спиркин А.Г., Философия: учебник. М., Гардарики, 2002, 736 2. Антология гендерных исследований. Сб. пер./Сост. и комментарии Е.И. Гаповой и А.Р. Усмановой. Мн.: Пропилеи, 2000. 384 с.
3. Введение в гендерные исследования. Ч.1: Учебное пособие/Под ред И.А. Жеребкиной. Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001. 708с.
4. Корж Н.Г., Луцька Ф.Й. Із скарбниці античної мудрості. К., 1988.,с. 261.
5. Корж Н.Г., Луцька Ф.Й. Із скарбниці античної мудрості. К., 1988.,с. 263.
6. Крупа Т. Зеркало Лаиды. Истории античных гетер: первый опыт феминизма. М., 2002., 376 с.
7. Ильин В.В. История философии: учебник для вузов. СПб.: Питер, 2005;
732 с. 
8. Платон. Пир// Сочинения в трех томах. Том 2. М.: Мысль, 1970. с.106-107.
9. Введение в гендерные исследования// Под ред. И. В. Костиковой. М.: МГУ, 2000, 224с.
10.Жижек Славой. Женская эксцессивность.// Гендерные исследования. 2004, №11; Харьковский центр гендерных исследований. С. 36-52. 
11. Аристотель. Политика// Сочиния в четырех томах. Том 4. М.: Мысль, 1983, с. 383.
12. Суковатая В.А. Женщина в религиозной истории и феминистская теология. Женщины в истории: возможность быть увиденными.: Сб науч.ст. Вып. 2/Гл.ред. И.Р. Чикалова. Мн.: БГПУ, 2002, с. 33-64. 
13. Руссо Жан Жак. Эмиль или о воспитании//Избранные сочинения. Том 1. М.: Государственное издательство художественной литературы,1961. С. 98. 
14. Айзенстайн Зилла. Феминизм после 11 сентября.// Гендерные исследования. 2004, №7-8; Харьковский центр гендерных исследований. С. 7-30.